Перевод статьи The New York Times об одном из главных визионеров научной фантастики.

Айзека Азимова смело можно назвать одним из главных визионеров среди фантастов XX века. На его книгах выросло не одно поколение ученых, писателей и бизнесменов, а многие его предсказания о будущем оказались на удивление близки к реальности. В своем, пожалуй, самом знаменитом цикле, «Академия», автор даже придумал фантастическую науку, психоисторию, с помощью которой можно прогнозировать развитие цивилизации. Мы подготовили перевод статьи The New York Times о том, как и почему Азимов создавал эту науку, призванную помочь человеку заглянуть в будущее.

В феврале (2018 года) авиакосмическая компания Илона Маска провела тестовый запуск ракеты-носителя Falcon Heavy, которая успешно доставила свой груз на орбиту Солнца. Груз Falcon Heavy включает Tesla Roadster — которая намекает на кризис среднего возраста Маска — и цифровую копию трилогии Айзека Азимова «Академия». Два месяца спустя Apple объявила, что работает над телеадаптацией классической научно-фантастической саги, которая будет транслироваться через собственный стриминговый сервис компании. Прошлые попытки адаптировать серию книг провалились, что вряд ли удивило бы Азимова, отметившего после перечитывания «Академии»: «Конечно, я не мог не заметить, что действия там немного».

Если трилогия «Академия» до сих пор и любима аудиторией и большими корпорациями, которым приятно ассоциировать себя с азимовским видением будущего, это не столько заслуга сюжета или героев, сколько вымышленной науки психоистории — системы, позволяющей предсказывать грядущие события на тысячелетия вперед. Идея психоистории покорила фанатов вроде экономиста Пола Кругмана, который вспоминает математика и психолога, ставшего в книгах Азимова создателем психоистории: «Я рос, мечтая стать Гэри Селдоном». Книги «Академии» произвели не менее глубокое впечатление на подростка Ньюта Гингрича: «Самым воодушевляющим творением Азимова с точки зрения старшеклассника, влюбленного в историю, был психоисторик Гэри Селдон».

Исторический момент, вдохновивший Азимова, пугает параллелями с настоящим. Первого августа 1941 года Азимов, тогда 21-летний писатель и студент выпускного курса Колумбийского университета, ехал в нью-йоркском метро. Он направлялся на ежемесячную встречу с Джоном У. Кэмпбеллом-младшим, редактором популярного журнала Astounding Science Fiction, которого впоследствии Азимов превозносил как своего наставника и «самую мощную силу в научной фантастике». В поезде Азимов задумал концепцию истории об упадке галактической империи, позже описал идею на встрече, и, вспоминает Азимов, «Кэмпбелл загорелся ею, как ничем другим на моей памяти».

Однако Кэмпбелла в большей степени захватил не сюжет, а возможности предсказания будущего, которым Азимов изначально уделял не слишком много внимания. За год до того, вскоре после того, как немецкие штурмовики вошли в Париж, Кэмпбелл опубликовал статью писателя Лайона Спрэга де Кампа об исторической теории таких ученых, как Освальд Спенглер и Арнольд Дж. Тойнби, которые представляли развитие цивилизации как череду повторяющихся циклов. Поскольку мир входил в эру пугающей нестабильности, Кэмпбелл уговаривал своих писателей изучать тему, которую в одной из публикаций вскоре выразил один из героев Джека Уильямсона: «Мне осталось лишь низвести законы взлета и падения человеческой культуры к точной науке, которую я зову судьбой».

Двое мужчин в офисе набросали правила психоистории, и в следующем месяце Азимов вернулся с первой историей цикла, которая была опубликована в номере Astounding Science Fiction за май 1942-го. Детали психоистории были размыты, но в ее эффективности Азимов не сомневался: «Великолепный психолог, Селдон умеет так тонко понимать человеческие эмоции и реакции, что способен предсказать направление исторического процесса в будущем». И пока Гитлер перекраивал карту Европы, книга Азимова утверждала, что такие события можно предвидеть и даже повлиять на них еще до того, как они станут реальностью. Идея резонировала с мыслями читателей, напуганных тем, что ждало их в будущем.

Азимов позже рассказал, что психоистория выступала чем-то вроде эмоциональной отдушины: «Гитлер продолжал одерживать победы, и единственный способ выносить это, какой я смог придумать, — это убедить себя, что вне зависимости от его действий сейчас, Гитлер обречен на поражение». Эта мысль выросла в науку, которая способна предсказывать события на века вперед, но зародилась она как практически неизбежное в эпоху абсолютной неопределенности желание знать, что принесет война в следующие несколько месяцев. Этот же импульс породил широко распространившуюся одержимость журналистикой данных и результатами опросов населения перед последними президентскими выборами. Как емко сформулировал Wired в одном из своих заголовков: «Я просто хочу, чтобы Нейт Силвер (американский аналитик, специализирующийся на прогнозировании результатов выборов и спортивных матчей) сказал мне, что все будет хорошо».

Как мы все теперь знаем, этот подход имеет свои ограничения, особенно если речь идет о событиях из теории «черного лебедя» (труднопрогнозируемых событиях), которые переворачивают наши представления о том, насколько будущее сходно с прошлым. Такие сюрпризы чаще приятно волнуют в художественной литературе, чем в реальной жизни, и Кэмпбелл осознал, что наука предсказания, приведенная к логическому заключению, выливается в предсказуемые истории. В 1945-м, после того, как еще четыре произведения в серии «Академия» были опубликованы, Кэмпбелл заказал сопротивляющемуся Азимову продумать «план Селдона», систему прогнозов, которую создала психоисторическая организация Селдона, чтобы спасти цивилизацию.

Поразмыслив над проблемой, Азимов придумал Мула, мутанта-телепата, который использует силу мысли, чтобы завоевать галактику — «черного лебедя», которого Гэри Селдон не смог бы предвидеть. Мул, ко всему прочему, страдает от мегаломании, комплекса неполноценности и «мощной психопатической паранойи», которые могут показаться некоторым читателям неприятно знакомыми.

Когда журнал Science в прошлом году посвятил несколько статей в одном номере предсказанию, они включали обязательные отсылки к Азимову и огромную фотографию Дональда Трампа. Журналист Крис Тейлор отметил в материале Mashable, что такие обескураживающие события, как победа Трампа на выборах, «делают психоисторию столь же бесполезной, как и, скажем, предвыборные опросы ноября 2016-го».

Во время Второй мировой войны Азимов работал на Военно-морской верфи Филадельфии вместе Спрэгом де Кампом и Робертом Хайнлайном

У художественной литературы есть волнующая тенденция честно отражать реальность. В одной из последних историй «Академии» человек, которому Мул промыл мозги, размышляет о том, как он изменился: «Он всегда любил Мула. Если и было когда-то давным-давно время — давным-давно, хоть и прошло всего пять лет — когда он думал, что не любит его, когда ненавидел его, это была ужасающая иллюзия».

Приближаются промежуточные выборы в Конгресс, и многие из нас вернулись к компульсивному обновлению последних данных опросов, но финал истории мы представляем не лучше, чем наши предшественники. В одном из первых писем редактора в послевоенном Astounding Кэмпбелл написал прямо на титульном листе «Мула» собственное предсказание: «Цивилизация — цивилизация баланса Великих сил, войны и мира, плохих международных манер, нетерпимости и ненависти, растущей бедности и бесполезной роскоши — мертва». Гитлер был побежден, но атомная бомба познакомила нас с небывалой экзистенциальной угрозой, которая остается с нами по сей день, и гарантии, что нас ждет хэппи-энд, дать никто не может. Как напомнил своим читателям Кэмпбелл: «Междуцарствие начинается прямо сейчас, и Гэри Селдона у нас нет».

Материал подготовлен редакцией издательства интеллектуальной фантастики fanzon.

#будущее #фантастика

Материал опубликован пользователем. Нажмите кнопку «Написать», чтобы поделиться мнением или рассказать о своём проекте.

Написать

Источник: https://vc.ru/